RSS

КТО ТАКИЕ ТЕРРОРИСТЫ?

13 Май
КТО ТАКИЕ ТЕРРОРИСТЫ?

Лето. Отпуска, перестановки графиков. Я, правда, работал по своему расписанию, в вечернюю смену, но помощники менялись. Вторую половину смены работал с Шарифом, про которого уже не раз писал. За годы, прошедшие со времени написания той статьи, Шариф заматерел, став после смерти отца главой семьи. Сейчас он занят строительством: собирается строить большой дом в Хевроне на полученном по наследству участке, дабы не дробить землю между братьями, и расширяет или достраивает дом в Азарии, между Иерусалимом и Маале-Адумим, где постоянно проживает, где его жена и дети.

Явившись в первый же вечер, йом-ришон, и, исчезнув, как водится, на часок — помолиться, он вернулся явно в подавленном состоянии, был необычно молчалив, но потом его природа взяла свое, и он заговорил о «бульдозерном террористе».

25121

«Бульдозерный» теракт в Иерусалиме 2.07.2008 г. Террорист- «израильский араб» на большом бульдозере «Катерпиллер» перевернул на ул. Яффо рейсовый автобус с пассажирами и раздавил несколько легковых автомобилей. В одном из них находилась женщина с младенцем.

 

— Ты знаешь, что у него жена-еврейка, из ваших, «русских», которая ушла от него и забрала ребенка?

— Эта, которую он насиловал и не выпускал из своего дома, за что и отсидел?

— Да нет, она добровольно с ним жила, а вот, ребенка забрала, и он по нему страдает. Потому и сорвался. Он дом построил, его грозились снести, говорили — нельзя без разрешения. Он хотел оформить, взяли с него сто пятьдесят тысяч, а разрешения не дали. И вот — ни жены, ни дома, ни денег, ни ребенка…

А я думаю: а где же официальная жена, арабка?

И интересно — сто пятьдесят тысяч чего: шекелей или долларов?

И кому он их дал (если, вообще, давал?): чиновнику, посреднику, в бюджет города, в установленном порядке? Мне показалось, что Шариф-строитель просто проецирует на террориста какие-то свои проблемы.

И , вообще, как всегда, во всем виноваты евреи!

А Шариф продолжает:

— И, вообще, он никакой не террорист, просто психанул от такой жизни. Он не состоял ни в ХАМАСе, ни «Исламском джихаде».

— А что, по-твоему, для того, чтобы заниматься террором, то есть, просто так убивать мирных людей, надо носить в кармане партбилет? И что, ты уже начал считать ХАМАС и «Исламский джихад» террористическими организациями?

Смутился, и в тот вечер больше об этом не заговаривал.

На следующий вечер был еще мрачнее. Молчал, молчал. Потом вдруг заговорил о накопительных фондах на работе (у нас — какой-никакой, а Гистадрут!).

— Не хочу керен иштальмут (фонд повышения квалификации), нам мусульманам нельзя давать деньги в рост. Пойду к хозяину, скажу, что отказываюсь (с чего вдруг стал бессеребренником, раньше за ним такое не водилось?).

— А ты не можешь отказаться, и он не может — у нас действует колдоговор. Втолковываю Шарифу, что проценты, которые набегают для него в фонде, не он, мусульманин, накапливает, а еврейский банк, так что, сам он чист. Вроде бы, понял, согласился. Я смеюсь: «Мне, наверно, надо идти имамом работать?»

— А вот, мне сказали, что с прошлого года пенсионные накопления стало нельзя забирать.

Объясняю ему суть недавно принятого закона. И потом, — говорю, — тебе до пенсии еще лет сорок работать. Знаешь, сколько раз все перевернуться может?

— А, я столько не проживу, у нас в семье мужчины — не долгожители. Отец, тот вон в пятьдесят пять умер. Мне сейчас жить надо.

И вдруг мрачно:

— Скоро всех арабов отсюда выгонят…

Но на следующий день, видимо, под впечатлением от бездействия властей по поводу дома террориста и его семьи, стал, как обычно, весел и говорлив.

Разговор опять о деньгах. Но уже в свете ожидаемого, неизвестно когда, по крайней мере, для нас, закрытия нашей кормилицы-мельницы в Иерусалиме и перевода ее в Кирьят Гат.

— Когда мельницу закроют, — мечтает Шариф, — заберу деньги из фондов, пицуим (компенсацию при увольнении) и уеду…

— Куда, в Саудию? (Он, хоть и израильский гражданин, но как-то совершил хадж в Мекку и вернулся в диком восторге). Тебе же там очень понравилось?

— Нет, сюда, на штахим. Я — здешний, мне хорошо в Иерусалиме, в Хевроне или рядом…

Разговор опять как-то возвращается к бульдозерному террористу.

— Вот ты говоришь, что он не террорист, а просто псих. С чего это он вдруг сел на бульдозер и оказался на улице?

— А он за сигаретами поехал.

— Через дикие пробки, которые там в это время, на огромном бульдозере? Так вот, смотри — рисую ему схему:

Вот перекресток улиц Яффо и Сарей Исраель. Вот котлован (1), где он копал.

 

terruk

 

Вот, (2) и (3) — сплошные массивы домов вдоль Яффо и Сарей Исраэль. В (2) входит здание «Бейт Эгед», где, в частности, много корпунктов израильских и зарубежных СМИ.

Вот (4) — половина полосы Яффо, отчужденная трамваестроителями. А на оставшейся и забитой транспортом в двух направлениях полосе и прилегающем тротуаре (5), он и устроил побоище.

Выехать из котлована на улицу он мог только через улицу Раши, повернув по ней влево или вправо от дороги, что внутри квартала. В любом случае он оказался в плотной пробке. Такова там дорожная ситуация в полдень. И вот, представьте себе — огромный бульдозер едет в толпе, преимущественно, легковых машин, едет тихо, спокойно, никому не мешает. Особенно, если это происходило по более длинному, северному маршруту — через несколько светофоров и разворотов. Маршруты, кстати, я обсуждал с Шарифом, который, в отличие от вашего покорного слуги — профессиональный водитель — занимался когда-то перевозками на папашиных грузовиках, да и сейчас с работы ездит по этой самой трассе.

Так вот, ехал себе работяга за сигаретами по правилам. Ни забор стройки на углу Яффо и Сарей Исраель не протаранил, ни почти двухметровое разделительное ограждение между полосами Сарей Исраель (фиолетовая черта) не снес. Правила не нарушал. Полиции там полно, сразу бы им занялись!

Нет! Тихо, спокойно. Около километра проехал! Но вот, оказавшись под балконами телестудий, он «вдруг» взбесился!

Ведь ничто, например, не мешало ему устроить ничуть не меньшее побоище, повернув с Раши сразу резко налево, «против течения», на «Сарей Исраель». Однако, нет! Поехал убивать под журналистские балконы. Терроризм вообще, а уж, нынешний исламский, в принципе, не может без пиара. В этом смысл его — сравнительно малыми средствами добиться у мирных людей большой паники, запугать. Я уже не буду вспоминать разные мелкие детали, всплывшие в первый момент, и теперь старательно предающиеся забвению, дабы дело поскорее замять, ибо, по замыслу Ольмерта и КО , ждут нас более великие дела, вроде срочной капитуляции перед Сирией, Хезбаллой, ХАМАСом и прочими недругами.

Забудем, господа, предсмертный «Аллах Акбар!» убийцы, забудем радостные крики его родственницы о том, что теперь завелся и у них на хозяйстве собственный шахид, за которого она, вероятно, рассчитывала (и, скорее всего, не напрасно!) получить какие-нибудь саудовские или иранские деньги. Забудем про заявление, сразу же отскочившее от зубов полумифической «Организации освобождения Галилеи» о ее причастности к теракту. Забудем и о так и не легализованном доме террориста, который уже за одно это подлежит сносу. Забудем, как бы и не было ничего.

И присоединимся к тем еврейским мерзавцам, которые в пику событиям 2 июля пачкают память солдата Натан-Задэ, года три назад открывшего при невыясненных, по крайней мере, для широкой общественности, обстоятельствах стрельбу в местном арабском автобусе и убившего четырех человек. После того, как солдата разоружили и связали, толпа жителей Шфарама его растерзала… Если бы не было теракта 2 июля, его следовало бы придумать, дабы создать противовес недавно открытому преследованию шфарамских линчевателей. И, естественно, леваки-борзописцы, следуя голосу своей совести, на корню закупленной арабами, ставят на одну доску действия убийцы-толпы и полицейских, ликвидирующих террориста в силу своих служебных обязанностей.

На том они стояли, стоят и еще некоторое время стоять будут. Пока у нас не кончится терпение.

Сегодня ночью у Львиных ворот Старого города неизвестный, стрелявший по группе туристов, тяжело ранил двоих стражей правопорядка. Большой чин полиции высказался, в связи с этим, что не видит никакой связи между этой стрельбой и недавним терактом. Донесений, видишь ли, у полиции не было…

Потому, как старый бюрократ-стандартист, резюмируя представления о терроризме моего арабского коллеги по работе и упомянутого полицейского начальника, предлагаю следующее определение террориста:

   «Террористом можно стать только тогда, когда получишь членский билет организации, всемирно и стопроцентно признанной террористической. Перед выходом на дело истинный террорист обязан зарегистрировать предстоящий теракт в региональном органе полиции. В противном случае ему и ему семье не полагается помощь от международных террористических организаций, а семью сажают лишь на жалкое пособие от Института национального страхования (Битуах Леуми). И чтоб им всем жить на одно пособие!»

А вы как считаете?

 

12.07.08. Иерусалим

 

 

Метки: , , , , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

 
%d такие блоггеры, как: